Top.Mail.Ru
Все о лазерной эпиляции

Внутреннее корневое влагалище волоса: слои Генле и Гексли

Слои внутренней оболочки. Слой Генле. Слой Гексли. Кутикула влагалища.

Внутреннее корневое влагалище волоса — клеточная оболочка вокруг формирующегося стержня внутри фолликула. В ней различают слой Генле, слой Гексли и собственную кутикулу. Последняя соседствует с кутикулой самого волоса, но принадлежит другой структуре. Разберём эти границы на срезе и посмотрим, как исследователи изучают созревание оболочки. Материал посвящён анатомии и экспериментальной биологии, без диагностики и подбора процедур.

Где искать внутреннее корневое влагалище

Представьте поперечный срез фолликула на уровне, где внутреннее влагалище уже сформировано. В центре находится стержень. Если двигаться от него наружу, сначала встретится кутикула внутреннего влагалища, затем слой Гексли и слой Генле. Дальше расположены соседние клеточные структуры, в том числе сопровождающий слой и наружное корневое влагалище. Поэтому слова «внутреннее» и «наружное» задают положение относительно оси волоса, а не глубину под кожей. Подписанный срез и описание слоёв в работе John и соавторов, рисунок 8.

На продольном срезе видна другая сторона устройства: оболочка идёт вдоль растущего стержня. В обсуждении той же работы внутреннее влагалище описано как структура, простирающаяся от луковицы до средней части перешейка фолликула, где она разрушается. Это не наружная плёнка, которая покрывает всю видимую длину волоса. Выступающий над кожей стержень и окружавшие его глубже клеточные слои — разные объекты.

Условная аналогия с формующей муфтой помогает понять расположение, но не передаёт клеточную биологию. Оболочка сама образуется, созревает и изменяется вдоль фолликула. Она не является неподвижной деталью вокруг готового волокна. В публикациях для неё используют сокращение IRS — inner root sheath. Наружное влагалище обозначают ORS — outer root sheath. Знание двух сокращений позволяет не перепутать соседние подписи на микрофотографии.

ОбозначениеНазваниеПоложение на срезе
ChКутикула стержня волосаНаружная часть самого стержня
ClКутикула внутреннего корневого влагалищаПрилежит к стержню со стороны оболочки
HuСлой ГекслиМежду кутикулой влагалища и слоем Генле
HeСлой ГенлеНаружная часть внутреннего влагалища
CpСопровождающий слойМежду IRS и наружным влагалищем на показанном срезе
ORSНаружное корневое влагалищеСнаружи от перечисленных внутренних слоёв

Таблица следует обозначениям рисунка 8 John и соавторов. В других публикациях кутикулу IRS могут обозначать Ci, а не Cl. Буквы нужно читать по легенде конкретного изображения: универсального набора сокращений для всех лабораторий нет. Особое внимание стоит уделять двум кутикулам. У них похожие названия из-за положения на поверхности соответствующей структуры, но это не один общий слой.

Как прочитать реальный срез фолликула

Схема расположения слоёв на электронных микрофотографиях фолликула мыши: He — Генле, Hu — Гексли, Cl — кутикула внутреннего влагалища, Ch — кутикула волоса

John и соавторы, 2012, PLOS ONE, рисунок 8. Электронные микрофотографии фолликулов мышей: A, C — без TGase 3; B, D — контроль; E, F — увеличенные участки. Использовано без изменения по лицензии CC BY. Это экспериментальные срезы, а не снимки клиента или процедур EverGlow.

Начать удобно с центральной подписи Co — кортекс стержня. Снаружи от него обозначены Ch и Cl: рядом находятся кутикула волоса и кутикула внутреннего влагалища. Затем найдите Hu и He. Такая последовательность показывает, почему слой Гексли нельзя относить к корковому веществу волоса. Даже если границы на конкретной панели выглядят тесно сближенными, легенда разделяет тканевые компоненты.

На снимке есть и Me — медулла. Она относится к стержню, а не к внутреннему влагалищу. Это важно при чтении работ о трихогиалине: один и тот же белок исследуют в разных участках фолликула. Его обнаружение в медулле не превращает медуллу в часть оболочки. Местоположение белка и название анатомического слоя отвечают на разные вопросы.

Панели A–D и E–F сняты в разных масштабах. В подписи авторы указывают масштабные отрезки 10 и 2 микрометра соответственно. Сравнивать размеры клеток по высоте картинок на экране без учёта этих отрезков нельзя. Звёздочками на увеличениях отмечены включения трихогиалина, стрелками — отдельные структурные признаки. Ни цвет экрана, ни увеличение браузера не меняют смысл масштабной линейки.

Кроме анатомии, рисунок содержит сравнение экспериментальной и контрольной групп. Оно разбирается ниже, в разделе о TGase 3. Пока достаточно отметить главное: слои подписаны отдельно, а сама оболочка состоит из клеточных компонентов. На бытовом рисунке фолликула их часто заменяют одной линией. Такая линия годится для общего положения волоса, но скрывает внутреннюю организацию IRS.

Три слоя и неодинаковое созревание клеток

Историческая электронно-микроскопическая работа Birbeck и Mercer 1957 года посвящена именно человеческому фолликулу. Авторы описали три клеточных цилиндра внутреннего влагалища, происходящие из периферических участков матрикса. Они наблюдали, что трихогиалин появляется и преобразуется сначала в клетках Генле; соответствующие изменения в клетках Гексли и кутикуле влагалища происходят позднее. Аннотация первичной работы.

Отсюда следует полезное правило чтения среза: соседство слоёв не означает, что все они находятся на одной стадии созревания. На одном уровне фолликула клетки могут выглядеть по-разному. Однако микрофотография фиксирует структуру в момент получения образца. Она не является видеозаписью превращений одной клетки. Последовательность реконструируют, сопоставляя участки и уровни ткани.

Слово «ороговение» здесь относится к программе клеточного созревания с образованием устойчивых белковых структур. Его не следует понимать как нанесение на волос дополнительного вещества. В ранней электронной микроскопии исследовали появление и преобразование клеточных включений; более поздние работы добавили методы определения белков и проверки их связей. Эти подходы дополняют друг друга: видимая гранула, определённый белок и химическая связь — три разных уровня описания.

Внутреннее влагалище отличается и от дермального сосочка. Сосочек располагается в основании фолликула и относится к другому тканевому компоненту. Его роль нельзя заменить словом «оболочка». При чтении анатомического текста полезно сначала найти, описывает ли он центральный стержень, окружающий эпителий или соединительнотканную структуру в луковице.

Трихогиалин: как белок связывает элементы оболочки

В работе Steinert, Parry и Marekov 2003 года изучали связи трихогиалина во внутреннем влагалище фолликула мыши. Исследователи описали его взаимодействия с кератиновыми промежуточными филаментами и белками ороговевшей клеточной оболочки. В их модели трихогиалин связывает элементы внутри клетки и соединяет внутреннюю белковую сеть с её периферией. Аннотация первичного биохимического исследования.

Поэтому трихогиалин не стоит называть ещё одним названием кератина. Кератиновые филаменты и связывающий их белок — разные компоненты. Сравнение с нитями и поперечными перемычками помогает представить связь, хотя реальное строение намного сложнее. Под «сшиванием» в таких работах понимают образование химических связей между белковыми участками, а не механическое переплетение готовых нитей.

Авторы также рассматривали последовательные изменения трихогиалина после его синтеза: превращение части аргининовых остатков в цитруллиновые и последующее образование связей при участии трансглутаминаз. Это клеточная биохимия. Названия аминокислот и ферментов в эксперименте сами по себе не означают, что соответствующее вещество можно нанести на волос и воспроизвести процесс в живом фолликуле.

Связь между белковым составом и прочностью проверяют разными методами. Одни показывают, где расположен белок. Другие — какие молекулы соединены. Третьи позволяют увидеть, что меняется при отсутствии определённого фермента. Именно последнее направление подробно разобрали John и соавторы: они изучали мышей без трансглутаминазы 3 и сравнивали их с контролем. Эта работа полезна тем, что сочетает внешний вид волос, микроскопию и анализ извлекаемых белков.

Опыт с TGase 3: что именно изменили исследователи

Трансглутаминаза 3, или TGase 3, — фермент, участвующий в образовании белковых поперечных связей. Ген, кодирующий его, обозначают TGM3. В исследовании John и соавторов 2012 года создали линию мышей с нарушением этого гена. Исследовательский вопрос был конкретным: что происходит с кожей и волосами при отсутствии данного фермента? Работа не проверяла косметическое средство, лазерную процедуру или лечение человека. Полный текст, разделы Results и Methods.

Для получения модели авторы нарушили шестой экзон TGM3. Затем несколькими способами проверили результат. Анализ ДНК подтверждал изменения генетического участка; иммуноблот с антителами показывал отсутствие ожидаемой полосы белка; исследование РНК дополнительно поддерживало вывод о нарушении экспрессии. Несколько проверок нужны потому, что само описание генетической конструкции ещё не доказывает отсутствие рабочего белка в ткани.

Контрольная группа позволяла сопоставить животных, отличающихся по исследуемому гену. В обозначениях статьи TGM3−/− относится к мышам с нарушением обеих копий гена, а wild type, или WT, — к обычному варианту. Эти сокращения описывают лабораторные группы. Их не следует читать как названия типов человеческих волос. На рисунке 8 одна пара панелей относится к изменённой модели, другая — к контролю.

Авторы наблюдали несколько уровней организации: внешний вид шерсти, отдельные выщипанные волоски, поверхность стержня под сканирующим электронным микроскопом и внутренние слои на ультратонких срезах. Дополнительно они извлекали белки и сравнивали состав полученных образцов. Такой набор методов позволяет разделить вопросы «как волос выглядит снаружи», «как устроен внутри» и «насколько устойчиво связаны его белки».

Метод в работеЧто могли увидеть или измеритьЧто этот метод не заменяет
Световая микроскопия волосФорму, толщину и изгибы отдельных волосковДетальное изображение внутриклеточных структур
Сканирующая электронная микроскопияПоверхность стержня и расположение кутикулярных чешуекПоперечный срез всех слоёв фолликула
Просвечивающая электронная микроскопияВнутренние слои, включения и филаменты на срезахНаблюдение движения клеток в живом фолликуле
Извлечение белков и иммуноблотКакие белки переходят в экстракт в заданных условияхПрямое измерение прочности волоса при обычном расчёсывании
Проверки кожного барьераОпределённые свойства эпидермиса в моделиИсследование всех функций внутреннего влагалища

Каждый метод имеет собственный объект. Например, рассматривание поверхности стержня не показывает слой Гексли, который находится внутри фолликула. Для этого нужны срезы. И наоборот: изменение одного слоя на срезе не описывает автоматически всё поведение выступающей части волоса. Сильная сторона исследования — сопоставление результатов, а не попытка получить все ответы с одной картинки.

Как проверили активность фермента, а не только его наличие

Иммуноблот позволяет установить, обнаруживается ли белок антителом, но это ещё не измерение его работы. Поэтому John и соавторы отдельно исследовали трансглутаминазную активность тканевых экстрактов. В анализе использовали включение меченого биотином кадаверина в белковый субстрат — модифицированный казеин. Реакция создавала измеряемый сигнал, по которому можно было сравнить образцы. Это лабораторный тест активности, а не процедура с волосом человека. Описание анализа и рисунок 5B.

Важной частью проверки была активация ферментного предшественника диспазой. После неё активность возрастала в экстрактах контрольной ткани, но не в образцах изменённой линии. Вместе с отсутствием белковой полосы это давало исследователям два разных подтверждения результата: определяемого TGase 3 нет, и характерный ответ в функциональном анализе отсутствует. При этом тест проводили с тканевыми экстрактами. Он не отображает непосредственно каждую реакцию внутри отдельной клетки Гексли.

Авторы также проверили, изменилось ли распределение других трансглутаминаз в коже. Иммуноокрашивание не выявило смены рисунка экспрессии исследованных TGase 1, TGase 2 и TGase 6; для TGase 5 не нашли изменения на уровне проверенной РНК. Это ограничивает простое объяснение, будто отсутствие одного фермента обязательно вызвало заметное увеличение другого. Но отсутствие такого увеличения не исключает компенсации уже существующими путями. В обсуждении авторы именно рассматривают возможную функциональную избыточность, а не объявляют её измеренной во всех тканях.

Такой дизайн разделяет три понятия: присутствие молекулы, способность экстракта выполнять реакцию и результат для строения ткани. Они связаны, но не взаимозаменяемы. В этой работе их проверяли разными методами. Поэтому вывод о роли TGase 3 опирается на совокупность наблюдений, а не только на обнаруженную волнистость шерсти.

Что увидели в волосах мышей без фермента

В первые недели жизни у изменённых мышей была заметна волнистость шерсти. По мере взросления общий вид шерстного покрова становился ближе к контрольному, но микроскопия продолжала выявлять неровные, более тонкие и перекрученные волоски. Особенности вибрисс сохранялись дольше. Это различие между осмотром и микроскопией: внешне спокойная картина не исключает структурных отличий, обнаруживаемых специальным методом. John и соавторы, раздел TGase 3 is required for proper hair development.

В работе различали несколько типов шерстных волос мыши. Все основные типы сохранялись, но их соотношение менялось. Такой результат нельзя кратко пересказать как «волосы перестали образовываться»: они образовывались, а изменения касались формы, структуры и некоторых пропорций. Для читателя это важное уточнение. Нарушение одного белкового механизма не обязательно означает исчезновение всего органа.

Сканирующая электронная микроскопия показала неровные изгибы стержня и изменения поверхности. У части волос кутикулярные чешуйки оставались упорядоченными; у других их строение было нарушено. Авторы описали небольшие трещины и участки, где чешуйки приподнимались над кортексом. Поэтому даже внутри одной экспериментальной группы результат не был одинаковым для каждого волоска.

Это исследование поверхности стержня, а не непосредственное изображение внутреннего влагалища. Обе структуры связаны в развитии волоса, но их признаки нужно называть точно. Если в подписи говорится об изменении hair cuticle, речь идёт о кутикуле волоса. Если указано IRS cuticle — о кутикуле оболочки. Подмена этих терминов создаёт ложное впечатление, будто авторы наблюдали одно и то же повреждение в одном и том же слое.

Для проверки устойчивости волоски обрабатывали в лабораторных условиях: использовали детергент и восстановитель, воздействующий на дисульфидные связи. После такой обработки у контрольных волос общая структура сохранялась лучше. У изменённых волос появлялись длинные участки с потерей кутикулы, местами менялась медулла. Это намеренно жёсткий эксперимент по выявлению структурных различий, а не модель обычного мытья головы или ухода.

Результат не следует превращать в бытовую рекомендацию избегать какого-то ингредиента. Экспериментальные реагенты, концентрации, температура и время обработки выбраны для лабораторной задачи. Исследователи сопоставляли два генотипа при одинаковом воздействии. Так они получали сведения об устойчивости белковой структуры, а не рейтинг шампуней и не правило ухода для посетителей студии.

Что изменилось именно во внутреннем влагалище

На просвечивающей электронной микроскопии у мышей без TGase 3 сохранялись как наружное, так и внутреннее корневое влагалище. Слой Генле выглядел в основном нормально, с заметной ороговевшей клеточной оболочкой. В то же время слой Гексли часто был разорван или деформирован. Это различие между слоями — один из самых полезных результатов для понимания IRS: внутреннее влагалище нельзя оценивать как единую однородную полоску. Описание и рисунок 8 первичной работы.

В клетках Гексли и у изменённых, и у контрольных животных были видны включения трихогиалина. Значит, наличие включения и нормальная организация слоя — разные наблюдения. Сам факт, что белковый материал присутствует, не доказывает, что дальнейшее созревание и связывание компонентов прошли одинаково. Здесь микроскопия ставит вопрос, а биохимический анализ помогает разобраться, что изменилось в устойчивости белков.

Параллельно авторы описали изменения кутикулы стержня: наружный экзокутикулярный участок выглядел неровным, менялись количество и электронная плотность гранул. В кортексе и медулле филаменты были различимы, но в клетках кортекса изменённой модели они часто казались короче и менее упорядоченными. Это несколько соседних результатов, а не один общий дефект под названием «слабое влагалище».

Точное разграничение особенно важно для причинного объяснения. Генетическое изменение затрагивало фермент во всём исследуемом организме, где он экспрессируется. Работа не выключала его исключительно в клетках Гексли. Поэтому наблюдение изменений в этом слое не означает, что весь эффект на волос можно приписать только ему. Авторы исследовали систему взаимосвязанных компонентов, а не изолированную трубку вокруг стержня.

Сопоставление панелей также показывает, зачем нужен контроль. Включения, границы клеток и плотные структуры могут присутствовать в обеих группах. Различие ищут в организации и сохранности, а не только в наличии знакомой подписи. Читая научную иллюстрацию, полезнее сначала найти, где эксперимент, где контроль и какой масштаб, чем искать визуально самый необычный участок без контекста.

Зачем извлекали белки из волос

Следующий этап John и соавторов был биохимическим. Из одинакового количества выщипанных волос готовили экстракты в восстанавливающих условиях. Исследовали образцы животных разного возраста. Из волос без TGase 3 удавалось извлечь значительно больше белка. Это согласовывалось с предположением о нарушении поперечных связей: часть белков оказывалась менее устойчиво включена в общую структуру. Раздел Biochemical defects in cross-linking of the hair и рисунок 9.

Далее белки разделяли электрофорезом и определяли с помощью антител. Для трихогиалина и инволюкрина различие было особенно заметным. Из контрольных волос трихогиалин в этих условиях не извлекался, а из изменённых получался выраженный сигнал. Речь не о доказанном увеличении его производства. Повышенная извлекаемость означает, что при выбранной подготовке образца больше белка перешло в раствор; количество синтезированного белка — отдельный вопрос.

Авторы также обнаружили выраженные полосы, присутствовавшие в экстрактах изменённых волос и отсутствовавшие в контрольных. Их вырезали из геля, расщепили трипсином и исследовали полученные пептиды методом масс-спектрометрии. Это позволило определить кератины 6hf и 17. Такая последовательность показывает, как исследователь переходит от наблюдения «полоса отличается» к установлению конкретного белка.

Иммуноблот и масс-спектрометрия отвечают на разные задачи. Антитело помогает искать заданный белок; анализ пептидов позволяет установить состав выбранного материала по характерным фрагментам. В статье эти методы поддерживают вывод о биохимических изменениях. Они не заменяют микроскопию, потому что растворённый экстракт уже не сохраняет расположение слоёв исходного фолликула.

Здесь появляется важная связь с анатомией. Один и тот же препарат может содержать белки из нескольких участков волоса и фолликула. Если в экстракте определяется кератин, присутствующий более чем в одной структуре, нельзя по одной полосе без дополнительных данных решить, из какого именно слоя получен весь сигнал. Поэтому выводы о клеточном расположении проверяют другими методами и сопоставляют с изображениями ткани.

Почему в той же работе проверяли эпидермис

Название фермента «эпидермальная трансглутаминаза» может создать впечатление, будто его отсутствие должно одинаково менять волосы и поверхность кожи. John и соавторы проверили это экспериментально. Они изучали эпидермальную дифференцировку, проницаемость барьера и устойчивость отдельных клеточных оболочек. Выраженные изменения волос сочетались с отсутствием явного нарушения ряда проверенных показателей кожного барьера у новорождённых и взрослых животных. Разделы об эпидермисе и барьерной функции.

В частности, измеряли потерю воды через кожу и проникновение флуоресцентного красителя. Это два направления проверки барьера: выход воды наружу и вход маркера внутрь. В этих тестах у исследованных возрастных групп не обнаружили различий, сопоставимых с выраженным дефектом волос. При этом в эмбриональном развитии авторы отмечали задержку формирования барьера. Поэтому краткая фраза «кожа совершенно не изменилась» тоже была бы неточной.

В отдельных опытах проверяли, как ведут себя изолированные роговые клетки при механической обработке. Их устойчивость могла отличаться, хотя измерения общей барьерной функции оставались близкими. Это не противоречие: разные испытания проверяют разные свойства. Сохранение одного физиологического показателя не означает тождества всей микроструктуры, а структурное отличие не обязано одинаково проявляться во всех тестах.

Для темы внутреннего влагалища этот результат полезен как пример тканевой специфичности. Кожа и волос содержат пересекающиеся группы белков, но устроены по-разному. Обнаружение фермента в двух тканях не доказывает, что потеря его функции даст одинаковый эффект в каждой. Объясняя IRS, нельзя автоматически переносить на него все результаты, полученные для межфолликулярного эпидермиса, и наоборот.

Как возникает отдельная клеточная линия оболочки

Другой исследовательский вопрос — не прочность уже сформированных слоёв, а выбор клеточной судьбы при развитии фолликула. Kaufman и соавторы в 2003 году изучали транскрипционный фактор GATA-3. На генетической модели мышей они наблюдали нарушение дифференцировки предшественников IRS; предшественники кортекса при этом могли дифференцироваться, но формировали аномальную структуру волоса. Аннотация и подписи к рисункам первичного исследования.

Эта работа помогает отделить две задачи. Первая — направить клетку по программе внутреннего влагалища. Вторая — обеспечить последующее созревание и прочность её структуры. GATA-3 и TGase 3 участвуют в разных уровнях описания: регуляции клеточной программы и белковых связях. Похожая цифра в названиях не делает их вариантами одного фермента. GATA-3 — транскрипционный фактор; TGase 3 — трансглутаминаза.

Авторы GATA-3-исследования сопоставляли маркеры IRS и стержня. В некоторых изменённых клетках встречалось смешанное выражение маркеров. Маркер здесь — обнаруживаемый признак клеточной программы, а не готовый диагноз по виду волоса. Такой эксперимент показывает, что соседние слои формируются координированно, но имеют различимые пути дифференцировки. Он не предлагает способ самостоятельно менять форму волос.

Что различать в анатомическом объяснении

Удобно удерживать три уровня. Первый — геометрия: где слой расположен относительно стержня. Второй — клеточное созревание: какие включения и структуры возникают по мере движения вдоль фолликула. Третий — молекулярная организация: какие белки и связи обеспечивают свойства ткани. Ошибка возникает, когда факт одного уровня без проверки превращают в вывод другого. Например, наличие трихогиалиновых включений не равно доказательству обычной механической устойчивости слоя.

Та же аккуратность нужна при сравнении человека и мыши. Ранняя работа Birbeck и Mercer описывает человеческий фолликул. Подробный опыт с отсутствием TGM3 выполнен на мышах; у них отдельно изучали шерстные волосы и вибриссы. Модель позволяет проверять биологический механизм, но не задаёт норму для толщины человеческого волоса и не позволяет по завитку определить работу конкретного фермента.

Строение стержня волоса — соседняя тема: там разбираются кутикула, кортекс и медулла самого волокна. Внутреннее влагалище относится к окружающим его структурам фолликула. А анаген, катаген и телоген описывают последовательность состояний фолликула во времени. Слой, материал и фаза цикла — три разных основания для описания волоса.

Факт. В первичном эксперименте у мышей без TGase 3 внутреннее влагалище сохранялось, но его слои выглядели неодинаково — слой Генле был в основном сохранён, а слой Гексли часто деформирован. Это точнее, чем обобщение «оболочка отсутствовала».

Мнение. Редакционный ориентир: при чтении микрофотографии сначала найдите название вида, экспериментальную группу, контроль и масштаб. Затем сопоставьте подписи Ch и Cl: на рисунке показаны две разные кутикулы.

Частые вопросы

Внутреннее влагалище — часть стержня волоса?

Это окружающая стержень клеточная структура фолликула. В таблице и на рисунке отдельно обозначены кутикула самого волоса и кутикула внутреннего влагалища. Общая близость не делает их одним слоем.

Слои Генле и Гексли — другое название кортекса и медуллы?

Нет. Генле и Гексли относятся к внутреннему влагалищу. Кортекс и медулла — к стержню. На рисунке 8 John и соавторов они отмечены разными сокращениями и расположены по разные стороны кутикулы волоса.

Трихогиалин и кератин — одно вещество?

Это разные белковые компоненты. В биохимических исследованиях трихогиалин рассматривается как участник связей с кератиновыми филаментами и клеточной оболочкой. Его включения можно обнаруживать микроскопически, а белковые взаимодействия проверяют специальными методами.

Почему нельзя понять состояние влагалища по фотографии причёски?

Работы, которые здесь разобраны, исследуют клеточные слои с помощью срезов, электронной микроскопии и белкового анализа. Обычная фотография показывает внешний вид выступающего волоса. Методики диагностики по причёске эти публикации не устанавливают.

Можно ли из этих опытов выбрать уход или параметры эпиляции?

В них не сравнивали косметические средства и не подбирали настройки процедуры для человека. Исследователи изучали строение, генетические модели и белковые связи. Личные вопросы о заболеваниях кожи, лекарствах и допустимости процедуры требуют квалифицированного медицинского специалиста.

Сведения об услугах и контактах опубликованы на сайте EverGlow. Материал не заменяет консультацию врача. Имеются противопоказания.

Источники